imed3 (imed3) wrote,
imed3
imed3

Ну вот как это не перепостить?! Быть свиньей и блядью?!....

Оригинал взят у kotya1975 в НУ ПОМНИШЬ, ЕВРЕЕВ ЖЕ ПРЯТАЛИ?
Константин Гриценко

  • НУ ПОМНИШЬ, ЕВРЕЕВ ЖЕ ПРЯТАЛИ?Ольга Герасименко, сайт «Однополые семьи в России» familiesspeaking.comУгроза «создать правовые основания для отобрания детей из фактических однополых семей» никак не касалась меня и моей семьи, но напрямую угрожала семье моих близких подруг.Мы познакомились с ними на почве усыновления детей, поддерживали друг друга во время первых сложных месяцев детской адаптации, ездили друг к другу в гости, подчас почти ежедневно делились родительскими заботами в сети. Было очень привычно спрашивать: «слушай, а что вы делаете, когда вылезает вот такая проблема?» и очень привычно прикидывать: а что делаю я, когда у меня вылезает похожая проблема?Что делала бы я, если бы моего ребенка угрожали у меня отобрать по дискриминационной и бессмысленной причине?..Я не знаю.Я делала бы все возможное, чтобы этого не произошло. И наверняка ожидала бы от своих друзей, что они тоже попытаются сделать все возможное.Я повесила у себя в жж ссылки на петицию в защиту российских однополых семей. Попросила канадскую подругу перевести петицию на английский – и была очень тронута тем, что подруга не только сделала английский перевод, но и организовала перевод на немецкий, испанский и французский.РУССКИЙ: http://www.avaaz.org/ru/petition/Ne_dopustit_prinyatiya_zakonoproekta_pozvolyayushchego_otbirat_detey/АНГЛИЙСКИЙ: http://www.avaaz.org/en/petition/say_NO_to_Russias_plans_to_legalize_the_removal_of_children_from_samesex_parent_families/ФРАНЦУЗСКИЙ: http://www.avaaz.org/en/petition/Dites_Non_aux_plans_de_Russie_de_legaliser_lenlevement_des_enfants_des_familles_homosexuelles/ИСПАНСКИЙ: http://www.avaaz.org/en/petition/Firma_NO_a_la_ley_de_retiro_de_ninos_de_familias_del_mismo_sexo_en_Rusia/А потом петицию очень вяло подписывали и очень вяло перепощивали – возможно, из-за неловкости солидаризироваться со стигматизированной группой, а может быть, просто не принимая угрозу отбирания детей всерьез.И от этого происходящее становилось для меня серьезнее и страшнее.Я еще раз попросила друзей подписать и перепостить петицию, сопроводив ее предостерегающей фотографией из Варшавского гетто – http://on.fb.me/177gjvg Ведь дорожка к ужасам гетто начиналась с такого же: да ничего страшного, их же не убивают, этих евреев, им просто запретили переезжать из города в город. Их же не убивают, этих евреев, им просто запретили ходить по тротуарам. И люди, которым происходящее не угрожало, молчали и свыкались все с новой и с новой бесчеловечностью, пока не стало совсем поздно…Я не уверена, что параллель между происходящим в России сейчас и происходившим в Германии в 1930е годы стала бы мне настолько же остро очевидна, если бы не моя десятилетняя дочь. Я так и отвечала комментаторам, указывавшим мне на «неуместность» и «кощунственность» фотографии Варшавского гетто в контексте петиции в защиту однополых семей: скажите это моей дочери. Это ее ассоциация. Поглядите ей в глаза, объясните, чем именно ее ассоциация неуместна и кощунственна. Если сможете…Моя дочь в семье недавно, детский дом она помнит очень хорошо.Несколько месяцев назад мы вместе посмотрели фильм "Жизнь прекрасна" – и, уже зная о Корчаке, дочка забросала меня вопросами про Холокост. Я рассказала ей об "Убежище" Корри тен Боом – это история голландской набожной семьи, прятавшей евреев за фальшивой стеной в своем доме. Дочка отправилась считать, сколько евреев можно спрятать в нашей квартире, если вдруг что. Это было детское осмысление бесконечно сложной темы, которое импонировало мне активностью детской позиции. Тогда этот детский порыв казался мне всего лишь милым и совершенно, к счастью, оторванным от реальности.Тем более что наша повседневная реальность крайне далека от реальности, в которой людей делят на сорта. В нашем круге общения очень много самых разных семей – больших и маленьких, кровных и приемных, местных и приезжих, разнополых и однополых. Фашизм – это там, в прошлом и за тридевять земель, в историях про фальшивые стены и фальшивые биографии для пятилетних детей, которые дети должны были выучивать назубок, чтобы ни в чем не ошибиться, ничем не выдать себя…Дочка слушала рассказы о том, как еврейских детей прятали в шкафах, подполах и бочках, с такой же детской заинтересованностью, как сказки о пряничном домике и Синей бороде… С тех рассказов прошло всего несколько месяцев, когда дочка услышала про российскую угрозу отобрать детей.«Как это, отобрать детей?..Почему?..Куда?..В ДЕТСКИЙ ДОМ? СОВЕНКА – В ДЕТСКИЙ ДОМ?Давай поможем им его спрятать! Давай спрячем его у нас вместе с его мамами! Ну помнишь, евреев же прятали!»Моя девочка не знает, что такое тюрьма и концлагерь, но знает, что такое детский дом. Изнутри знает.Я объяснила ей, что самый действенный способ "спрятать Совенка" – это попытаться поднять очень громкий шум, показать, что мы и множество других людей против того, чтобы Совенка и других детей забирали в детский дом ОБРАТНО.Несколько последующих дней дочка спрашивала меня: ну почему так мало людей подписывает петицию, ну почему? ну почему они не поднимают шум вместе с нами?И я, тоже тревожась, рассылала правозащитную петицию своим друзьям лично с парой личных слов про Совенка – потому что с моей стены в фб ее не перепощивали. И от многих из них не получала ответов. Им было некогда, они перепощивали что-то другое или писали про отпускные хлопоты. Или им было неудобно солидаризироваться со стигматизированной группой, они писали мне в личку "какой ужас" и не подписывали и не перепощивали петицию. Некоторые, не находя в себе мужества подписать, делились ей с ограниченным кругом друзей.И меня охватывал леденящий холод – по мере того, как я проникалась УМЕСТНОСТЬЮ дочкиной ассоциации и атмосферой Германии 30-х. Их слишком мало, наших громких голосов. Они не перекрывают отпускные хлопоты, поездки, опасения солидаризироваться со стигматизированной группой.Я очень надеюсь, что нас, громко и уверенно протестующих против жизни Совенка в детском доме, будет больше. И что фашизм останется в прошлом, в историях, в которых наши дети будут видеть разве что очень страшную и бесконечно далекую от их жизни сказку.Ольга Герасименкоhttp://bit.ly/14URG9o———————————Иллюстрация – адаптированный к современным реалиям плакат военных лет. Иван Симочкин.
    НУ ПОМНИШЬ, ЕВРЕЕВ ЖЕ ПРЯТАЛИ?
    Ольга Герасименко, сайт «Однополые семьи в России» familiesspeaking.com

    Угроза «создать правовые основания для отобрания детей из фактических однополых семей» никак не касалась меня и моей семьи, но напрямую угрожала семье моих близких подруг.

    Мы познакомились с ними на почве усыновления детей, поддерживали друг друга во время первых сложных месяцев детской адаптации, ездили друг к другу в гости, подчас почти ежедневно делились родительскими заботами в сети. Было очень привычно спрашивать: «слушай, а что вы делаете, когда вылезает вот такая проблема?» и очень привычно прикидывать: а что делаю я, когда у меня вылезает похожая проблема?

    Что делала бы я, если бы моего ребенка угрожали у меня отобрать по дискриминационной и бессмысленной причине?..

    Я не знаю.

    Я делала бы все возможное, чтобы этого не произошло. И наверняка ожидала бы от своих друзей, что они тоже попытаются сделать все возможное.

    Я повесила у себя в жж ссылки на петицию в защиту российских однополых семей. Попросила канадскую подругу перевести петицию на английский – и была очень тронута тем, что подруга не только сделала английский перевод, но и организовала перевод на немецкий, испанский и французский.

    РУССКИЙ: http://www.avaaz.org/ru/petition/Ne_dopustit_prinyatiya_zakonoproekta_pozvolyayushchego_otbirat_detey/

    АНГЛИЙСКИЙ: http://www.avaaz.org/en/petition/say_NO_to_Russias_plans_to_legalize_the_removal_of_children_from_samesex_parent_families/

    ФРАНЦУЗСКИЙ: http://www.avaaz.org/en/petition/Dites_Non_aux_plans_de_Russie_de_legaliser_lenlevement_des_enfants_des_familles_homosexuelles/

    ИСПАНСКИЙ: http://www.avaaz.org/en/petition/Firma_NO_a_la_ley_de_retiro_de_ninos_de_familias_del_mismo_sexo_en_Rusia/

    А потом петицию очень вяло подписывали и очень вяло перепощивали – возможно, из-за неловкости солидаризироваться со стигматизированной группой, а может быть, просто не принимая угрозу отбирания детей всерьез.

    И от этого происходящее становилось для меня серьезнее и страшнее.

    Я еще раз попросила друзей подписать и перепостить петицию, сопроводив ее предостерегающей фотографией из Варшавского гетто – http://on.fb.me/177gjvg Ведь дорожка к ужасам гетто начиналась с такого же: да ничего страшного, их же не убивают, этих евреев, им просто запретили переезжать из города в город. Их же не убивают, этих евреев, им просто запретили ходить по тротуарам. И люди, которым происходящее не угрожало, молчали и свыкались все с новой и с новой бесчеловечностью, пока не стало совсем поздно…

    Я не уверена, что параллель между происходящим в России сейчас и происходившим в Германии в 1930е годы стала бы мне настолько же остро очевидна, если бы не моя десятилетняя дочь. Я так и отвечала комментаторам, указывавшим мне на «неуместность» и «кощунственность» фотографии Варшавского гетто в контексте петиции в защиту однополых семей: скажите это моей дочери. Это ее ассоциация. Поглядите ей в глаза, объясните, чем именно ее ассоциация неуместна и кощунственна. Если сможете…

    Моя дочь в семье недавно, детский дом она помнит очень хорошо.

    Несколько месяцев назад мы вместе посмотрели фильм "Жизнь прекрасна" – и, уже зная о Корчаке, дочка забросала меня вопросами про Холокост. Я рассказала ей об "Убежище" Корри тен Боом – это история голландской набожной семьи, прятавшей евреев за фальшивой стеной в своем доме. Дочка отправилась считать, сколько евреев можно спрятать в нашей квартире, если вдруг что. Это было детское осмысление бесконечно сложной темы, которое импонировало мне активностью детской позиции. Тогда этот детский порыв казался мне всего лишь милым и совершенно, к счастью, оторванным от реальности.

    Тем более что наша повседневная реальность крайне далека от реальности, в которой людей делят на сорта. В нашем круге общения очень много самых разных семей – больших и маленьких, кровных и приемных, местных и приезжих, разнополых и однополых. Фашизм – это там, в прошлом и за тридевять земель, в историях про фальшивые стены и фальшивые биографии для пятилетних детей, которые дети должны были выучивать назубок, чтобы ни в чем не ошибиться, ничем не выдать себя…

    Дочка слушала рассказы о том, как еврейских детей прятали в шкафах, подполах и бочках, с такой же детской заинтересованностью, как сказки о пряничном домике и Синей бороде… С тех рассказов прошло всего несколько месяцев, когда дочка услышала про российскую угрозу отобрать детей.

    «Как это, отобрать детей?

    ..Почему?

    ..Куда?

    ..В ДЕТСКИЙ ДОМ? СОВЕНКА – В ДЕТСКИЙ ДОМ?

    Давай поможем им его спрятать! Давай спрячем его у нас вместе с его мамами! Ну помнишь, евреев же прятали!»

    Моя девочка не знает, что такое тюрьма и концлагерь, но знает, что такое детский дом. Изнутри знает.

    Я объяснила ей, что самый действенный способ "спрятать Совенка" – это попытаться поднять очень громкий шум, показать, что мы и множество других людей против того, чтобы Совенка и других детей забирали в детский дом ОБРАТНО.

    Несколько последующих дней дочка спрашивала меня: ну почему так мало людей подписывает петицию, ну почему? ну почему они не поднимают шум вместе с нами?

    И я, тоже тревожась, рассылала правозащитную петицию своим друзьям лично с парой личных слов про Совенка – потому что с моей стены в фб ее не перепощивали. И от многих из них не получала ответов. Им было некогда, они перепощивали что-то другое или писали про отпускные хлопоты. Или им было неудобно солидаризироваться со стигматизированной группой, они писали мне в личку "какой ужас" и не подписывали и не перепощивали петицию. Некоторые, не находя в себе мужества подписать, делились ей с ограниченным кругом друзей.

    И меня охватывал леденящий холод – по мере того, как я проникалась УМЕСТНОСТЬЮ дочкиной ассоциации и атмосферой Германии 30-х. Их слишком мало, наших громких голосов. Они не перекрывают отпускные хлопоты, поездки, опасения солидаризироваться со стигматизированной группой.

    Я очень надеюсь, что нас, громко и уверенно протестующих против жизни Совенка в детском доме, будет больше. И что фашизм останется в прошлом, в историях, в которых наши дети будут видеть разве что очень страшную и бесконечно далекую от их жизни сказку.

    Ольга Герасименко
    http://bit.ly/14URG9o

    ———————————
    Иллюстрация – адаптированный к современным реалиям плакат военных лет. Иван Симочкин.


Tags: дневник, права человека
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments