imed3 (imed3) wrote,
imed3
imed3

Доверие - фундамент любой экономики

Оригинал взят у raasta в Что такое экономика?
Оригинал взят у unv в Что такое экономика?
Русская ярмарка

Я периодически ловил себя на мысли, что я не понимаю, что такое экономика. Понятно, что это производство и распределение товаров народного потребления. Деньги, кредиты, деривативы, финансовые пирамиды — это тоже экономика. Но в чём же суть экономики — это от меня ускользало. А тут, по здравому размышлению, напал на след.

Собственно, если думать о буржуазной экономике, то понятно, что основа экономики — обмен труда на деньги, а денег на произведённые товары. И всевозможные махинации операции вокруг денежных потоков. Но ведь экономика бывает не только буржуазная. Социалистическая экономика использует деньги совершенно иначе. Добуржуазные экономики также иначе работают с деньгами, а в некоторых случаях и вовсе обходятся без них. Экономика внутри семьи или другой плотной группы базируется преимещественно на внеденежных стимулах. Да и с самой буржуазной экономикой всё непонятно — вроде, печатают денег чудовищное количество, а кризис глобальной экономики всё сильнее.

Если взять вырожденный пример экономики, приведённый в книге про Робинзона Крузо, то описанное Даниэлем Дефо хозяйство (охота, собирательство, посадки ячменя и риса, разведение коз) обходится не только без денег, но и практически без распределения (пока не появляется Пятница, с которым Робинзон отношения также строит не на деньгах, а на прочной идеологической основе).

Что же их всех объединяет? Ключом к разгадке, помимо Робинзона Крузо, для меня стало высказывание, приписываемое Сталину, которое озвучил Сергей Кургинян:

«В детстве мне рассказали впечатлившую меня притчу о конфиденциальной беседе Мао Цзэдуна со Сталиным. Якобы во время этой беседы Мао Цзэдун спросил Сталина: "Что является тем самым главным, от чего зависит все остальное?" А Сталин ответил: "Главное, чтобы народ работал".»


Так вот, как мне кажется, экономика — это отношения доверия в процессе разделения труда. Доверия со стороны вкладывающего свой труд в общее дело, что остальные вложат в него свой труд. А уже конкретные варианты экономик — это варианты обеспечения такого доверия. Которые чем сложнее, тем больше обрастают посредниками и институтами.

Робинзон вполне доверяет самому себе, что потратит адекватное количество труда то, чтобы обеспечить себя пищей, жилищем и инструментами. Замечу, что доверие к самому себе на протяжении долгого времени — отнюдь не столь тривиальная категория, требующая некоего внутреннего постоянства. Для Робинзона источником такого постоянства кроме желания вырваться с острова, служит чтение Библии и поиск смысла жизни. Религия же помогает наладить доверие и после появления Пятницы. Денег в качестве посредника не требуется — они лежат годами в пещере, нетронутые.

Если в общем деле занято больше одного человека, то выгодным становится разделение труда, когда каждый занимается своим элементом труда. Банально, один раз достать из кладовки молоток, гвозди, вбить 10 гвоздей и убрать всё обратно можно значительно быстрее, чем 10 раз повторить полный набор действий, каждый раз вбивая лишь по одному гвоздю. Вдобавок, если постоянно занимаешься одним делом, появляется сноровка и возможность создавать более эффективные (но и более дорогие) инструменты. А то, что люди на те же самые объёмы труда тратят всё меньше времени или могут за то же время произвести всё больше товаров, обеспечивает улучшение жизни и возможность восхождения человека — ведь он может высвобожденное время потратить на самосовершенствование.

С разделением труда доверие становится ключевой категорией. Ведь человек перестаёт обеспечивать все свои потребности и становится предельно зависим от других. А что если он сделает свои столярные изделия, а их мало того что никто не возьмёт, так ещё и ему взамен не дадут достаточно пищи, чтобы выжить? Более того, разделение труда порождает и другой негатив — занимаясь только своим участком, человек перестаёт видеть за частным общее, что также разрушает доверие между людьми.

Если бы все знали потребности друг друга и добросовестно трудились бы, обеспечивая их, то никаких посредников обеспечения взаимного доверия не потребовалось бы — отлично работала бы анархическо-коммунистическая экономика. Но посредники как раз и возникают для обеспечения взаимного знания потребностей и добросовестности труда. В небольших плотных группах взаимное знание обеспечивается плотным общением, а добросовестность опосредуется репутацией человека. Чем больше группа, тем сложнее передавать информацию о репутации и потребностях друг друга — отсюда появляется необходимость в универсальном эквиваленте того и другого. Это порождает деньги и цену товаров, меняющуюся в зависимости от спроса (диктуемого потребностями). Но деньги отнюдь не везде опосредуют доверие целиком. Ещё не чрезмерно многолюдная средневековая экономика опирается на понятие чести. А крайне многолюдная социалистическая экономика дополняет межчеловеческие отношения (недостаточные в условиях этой многолюдности) не только идеологией, но и статьёй за тунеядство. Деньги и денежные инструменты абсолютизируются в качестве посредника взаимного доверия только в неолиберальной экономике.

Но деньги, становясь основным посредником, отрываются от собственно доверия. И неспроста мы слышим о том, что нынешний глобальный кризис называют именно кризисом доверия (и это неолибералы — жрецы культа чистогана, презирающие разговоры о нематериальном). Сколько не печатай денег — а никто не доверяет чужому труду. Недостаток взаимного доверия опосредуется страховками. Доверие к добросовестности в труде опосредуется кредитами. Постоянная необходимость выплачивать проценты и боязнь штрафов заставляет человека трудиться — но уже за страх, а не на совесть. А чем меньше взаимное доверие обеспечено внутренними регуляторами самих людей, тем оно более шаткое и тем больше соблазнов попробовать его на зуб.

Идя путём обеспечения взаимного доверия через всё более оторванные от человека категории — деньги, потребительские кредиты, страховки, деривативы (страховки, торгующихся как ценные бумаги) — буржуазная экономика закономерно загоняет себя в кризис доверия, потому что все инструменты экономики перестают взаимное доверие обеспечивать.

И тут понятно, что сама парадигма превращения общества в человеческий газ, «молекулы» которого всё меньше связаны друг с другом человеческими отношениями и всё менее обременены культивированием в себе человеческого, сложного, творческого начала — в пределе приводит к несостоятельности экономики. И этот предел практически достигнут. Экономика будущего востребует нравственного человека, объединённого в коллективы единомышленников, ищущего в экономических отношениях не удовлетворения непомерных потребностей при полном нежелании трудиться, а средства воплощения своего творческого труда и в целом исторического предназначения своего народа. Но это возможно лишь если таковые люди пожелают стать хозяевами своей судьбы и изменят государство, чтобы оно служило инструментом воплощения этой судьбы. Иначе всех нас ждёт всемирная экономическая (и не только) катастрофа.

Поддержать наш блог, imed3, вы можете в любое время переводом на кошелек Веб Мани. Webmoney:
В рублях R112965361105
В евро E241657074370
В долларах США Z159037753280

Tags: будущее, гуманизм, дневник, разоблачая ложь, сценарий 8, хрематистика, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments